Вход


Забыли пароль?

Кто Вы: Золушка или Карлсон?

Эпиграф:
… Вот и сегодня Ёжик сказал Медвежонку:
— Как всё–таки хорошо, что мы друг у друга есть!
Медвежонок кивнул.
— Ты только представь себе: меня нет, ты сидишь один и поговорить не с кем.
— А ты где?
— А меня нет.
— Так не бывает, — сказал Медвежонок.
— Я тоже так думаю, — сказал Ёжик. — Но вдруг вот — меня совсем нет. Ты один. Ну что ты будешь делать?..
— Переверну все вверх дном, и ты отыщешься!
— Нет меня, нигде нет!!!
— Тогда, тогда… Тогда я выбегу в поле, — сказал Медвежонок. — И закричу: «Ё-ё-ё-жи-и-и–к!», и ты услышишь и закричишь: «Медвежоно-о-о–ок!..». Вот.
— Нет, — сказал Ёжик. — Меня ни капельки нет. Понимаешь?
— Что ты ко мне пристал? — рассердился Медвежонок. — Если тебя нет, то и меня нет. Понял?    (с)

     

      Сразу оговоримся: весь следующий текст зиждется на простой мысли: народные сказки есть ничто иное, как квинтэссенция народной мудрости. - Вековой, отточенной в совершенную форму. Совершенную по силе воздействия. Форма, которая учит слушателей уму-разуму; как знание, познаваемое в игре, и от того легко вписывающееся в нас.
      К примеру, древнее «противостояние» и, в тоже время, неделимость, неразрывность Кощея Бессмертного и Марьи Моревны. Персонажи символизируют два отношения к смерти. Кощей - смерть, как она есть под влиянием страха в восприятии человека; как «страшное невозвратное». Он есть противоположность жизни.
      В то время как она, чьё имя значит «Смерть Смертная», символизирует собой смерть-возрождение; «хрупкость» смерти, её недолговечность («смертность» как утверждает её имя). Но если смерть «смертна», значит за ее «смертью» - жизнь.

      Для чего создавались сказки? Логично было бы предположить, что сказки вмещали в себя сразу несколько функций. А по большому счету, являлись «жизненной инструкцией» отнюдь не рекомендательного характера.
      Действительно, инструкцией: уважай и слушайся родителей; а не то…, говори правду, будь честен и смел и победишь; прощай и помни, что каждый обиженный на твоем пути - отзовется в будущем. - «Сказка ложь, да в ней намек, добрым молодцам урок».
      Но рассмотрим такой вопрос: можно ли было обойти эти инструкции, не поверить им? Все мы в детстве любили сказки, для каждого сказка - и игра, и волшебство, и доверие к близким голосам.
      И эти жизненные правила, а также модели поведения и закон «действия-результата» были впитаны вместе со сказками, остались глубоко внутри нас. Отвечая на вопрос о любимой в детстве сказке, люди улыбаются теплым воспоминаниям, забытым, но любимым героям.

      Кроме народных, существуют еще и авторские сказки, «впитанные», даже «выбранные» нами в детстве («Русалочка», «Спящая Красавица», «Золушка» и т.д.), современные («Малыш и Карлсон», «Алиса в стране чудес», «Питер Пэн» и т.д.). Предположив, что любимые сказки могут дать глубокое и четкое понимание нас, а также наших внутренних ожиданий и моделей поведения, рассмотрим самые популярные варианты.

      Еще оговоримся: подробный анализ различных сказок, изложенный ниже, конечно не может быть проведен в возрасте, когда мы впервые слышим их - в детстве. Однако, анализ и не нужен для восприятия. Конкретные схемы и механизмы взаимодействия усваиваются нами на уровне подсознания. И отсутствующие/мало понятные детали либо «достраиваются» логикой в подсознании. Либо остаются на уровне матриц (логических законов, описывающих конкретную систему сказки) и «дожидаются» момента столкновения личности с подобной ситуацией. Тогда достраиваются и активизируются.


«Малыш и Карлсон»


      Чаще всего те, кто называют сказку «Малыш и Карлсон» любимой, считают Карлсона лучшим героем. Им импонирует его независимость, самодостаточность, оптимизм и самоуверенность. Подобные черты любители данной сказки считают весьма симпатичными и хотели бы видеть (или видят) в себе.
      В реальности такая модель поведения далека от них, или же они приняли её извне, то есть навязали себе искусственно. Разгадка «искусственности» в том персонаже, который пугает и отталкивает их: в Малыше.
      «Он одинок, зависим и не уверен в себе, он раним», - говорят любители этой сказки. И отрицают всяческую похожесть свою на Малыша. При этом, оставаясь одинокими, ранимыми, желающими походить на Карлсона. В целом, разбирая сказку, становится очевидным: Малыш и Карлсон - две половинки одного целого. 
      В самом деле, Карлсон - яркий экстраверт, Малыш - робкий интроверт. Для Карлсона шалость - даже и не шалость вроде, само собой разумеющееся. Малыш ограничен (родителями, правилами, страхами), Карлсон свободен. Но при этом именно Карлсон стремится в дом, к плюшкам и теплу. Малыш хочет на крышу; боится, но хочет. И в их паре речь идет не о «притяжении противоположностей». Скорее всё же, Малыш и Карлсон - две половинки одного целого.
      Так ребёнок, предпочитающий Малыша - за послушание, за любовь, которую ему дарят близкие; завидующий чудесам, которые с ним происходят, и не любивший Карлсона - за шалости, безответственность, риск; такой ребенок, вероятнее всего, в жизни будет вести себя как Карлсон.
      Те же дети, которые любили и подспудно старались равняться на Карлсона, а Малыша презирали или боялись его слабости, на поверку оказываются внутри одинокими и непонятыми Малышами.

«Финист Ясный Сокол»

      «Финист» начинается с описания Марьи - трудолюбивой и красивой младшей дочери, которой очень завидуют старшие сестры. Они-то и «втыкают ножи» в окно светелки младшей сестры. Ножи, которые ранят Финиста, пока Марья спит. Обиженный Финист, произнеся загадочное «кому я нужен, проснется», улетает. Марья отправляется за ним.
      Сразу возникает два вопроса: в чем причина ухода Финиста и куда он ушел (учитывая, что пошел он в конкретное место - о чем свидетельствует весь контекст ухода и, косвенно, дальнейшие поиски Марьи).
Причина ухода, скорее всего, в наговорах. «Сестры натыкали ножи», нож - известный предвестник ссоры. Коли Финист поранился и от того не мог войти в спальню возлюбленной, можно предположить, что оговоров совершили её сестры о её верности/чистоте. Сама Марья далека как от «ножей» (слухов), так и от понимания страданий Финиста (по сказке она спит, и он от ее глухоты испытывает еще большую обиду). Таким образом, острые слова сестёр - не более чем наговор, который так далек от истины, что она не понимает страданий возлюбленного.
      Куда (в какое конкретное место) улетает-уходит Финист? Или ему было куда уходить? Как потом выясняется, ушел он к женщине. То есть, параллельно он имел отношения с двумя женщинами? - Подробнее на этот вопрос ответим ниже.
      Итак, Марья с трудом, по прошествии многого времени (износила три пары железных сапог, измяла три железных колпака, сломала три железных посоха), находит, наконец, терем, где «спит» её возлюбленный. Устраиваясь на работу к хозяйке терема, героиня пробирается к «уснувшему» Финисту и «будит» его.
Здесь важный вопрос: почему Марья устраивается служанкой? Чтобы хозяйка не узнала её. То есть хозяйка знала её, или слышала о ней. Важно было не показать силу героини.
      Но Финист не ведет себя с ней как обычно, не реагирует на неё так, как обычно. (А она приходит к нему ночью; в другой интерпретации - три ночи подряд). Учитывая, что «как обычно» - Финист был с Марьей ночью, и сейчас она не может его «разбудить».
Итак, что мы имеем для анализа: Финист уходит от Марьи к женщине, которую знает, когда слышит оговор на возлюбленную; Марье нельзя открывать свой лик и характер перед этой женщиной; рядом с этой женщиной Финист «спит», его мужские качества менее проявлены, приглушены; «пробуждает» его поцелуй Марьи. - С точки зрения психологии, «некая женщина» в данной системе никто иная, как мать главного героя - деспотичная, властная, сильная.

"Снежная королева"


      Подобную аналогию можно увидеть во многих сказках: сильная женщина, возле которой спящий/замороженный мальчик-мужчина. Подобную схему мы видим и в другой известной сказке: «Снежная королева».
      Но если схема одна, то путь Герды и Марьи на первый взгляд отличается. Но в реальности путь обеих - долог, сложен и труден. Вспомните, как подчеркивается в «Финисте»: три пары железных сапог износила, три колпака железных смяла. Износ этих устойчивых к износу вещей был непременным условием нахождения Финиста. Специально выбираются вещи, символизирующие длительность пути. Для чего?   Учитывая, что путь Герды описан подробнее, но сюжет и логика повествования схожи («потеря мужчины - путь - обретение мужчины»), постараемся в деталях и этапах найти целеполагание.
      Первая остановка в пути - проживание у старушки-цветочницы. Полуведьма, стремящаяся любым путем быть матерью Герде. Заставляет Герду забыть цель пути и Кая. Думается, что данная остановка - испытание иллюзией. Говоря условно, готов ли ты оставить свою цель и начать жить чужой жизнью, чуждыми ценностями; предпочесть сладкую иллюзию забвения и чужого счастья собственному реальному пути.
      Вторая остановка: у принцессы и принца. В ней можно увидеть испытание комфортом, роскошью, а также лаской и вниманием власть предержащих. Герда почти с честью выходит из этого испытания. С одной стороны, не разу не усомнившись в цели, она продолжает свой путь. С другой, путь она всё-таки продолжает в медленно движущейся, но золотой карете. Чем и привлекает к себе «Третье испытание».
      Нахождение Герды у разбойников характеризуется двумя яркими сценами: ночной пирушкой разбойников и ночным разговором с маленькой разбойницей.
      Разбойники в сказке (особенно действующие сразу после принцессы) олицетворяют анархию и свободу без обязательств. - Это испытание (испытание свободой без привязанностей) любящая Герда проходит легко.
      Но рассмотрим следующее испытание: диалог с дочерью атаманши. Демонстрируя силу (отбирая подаренные принцессой вещи); выказывает жесткость, пугая животных ножом, и, в конце концов, сообщает, что собирается ограничить свободу Герды. - Всё это испытание страхом.
      В самом деле, если бы Герда пожалела отобранные вещи, если бы испугалась ножа, которым разбойница щекотала животных, и от страха согласилась разделить их судьбу, её путь прервался бы. Но всё сложилось иначе, и «очистившись» еще в двух испытаниях, Герда получает более качественно и быстрое средство прохождения пути - оленя.
      В обретении Кая Герду ждет последнее испытание: его переменившееся отношение к ней и холодность. Но и Герда изменилась. Пройдя свой путь, она не жалеет об испытаниях; плачет, любя Кая. Что (как помнит каждый с детства) растопило осколок льда в его сердце.
      Как уже говорилось выше, вероятнее всего, Снежная королева является образом матери. Только если в «Финисте» она властная и сильная (подавляет его мужское начало, его активность и он «спит»); то в «Снежной королеве» образ матери - так же сильной, но холодной и малоэмоциальной, побуждающей сына к аналогичному поведению.
      Обе сказки показывают силу любви, которая со временем (и, видимо, опытом) становится сильнее и уже способна преодолеть волю другой женщины (преодолеть другую модель поведения, ту, что герой воспринимал с детства).

"Золушка"

      Сказка «Золушка» (встречающаяся в разных интерпретациях у многих народов) известна всем. Любители «Золушки» самым ярким моментом (наиболее часто) называют бал в сказке. Рассмотрим же «бал» и героиню отстраненно.
      Девушка, которая в силу объективных причин, занимается тяжелой монотонной работой. Будни её однообразны и серы, но сама она добра и великодушна, проделывает всю работу смиренно. - В этом контексте ясно, почему явление бала, где она сверкает и где всё яркое, так запоминается читателю.
      Но в связи с балом встает вопрос: почему Золушку никто не узнал? Очевидно, что знатные гости, принц, король не могли, но сестры и мачеха? Видевшие её каждый день много лет подряд?
      Дело в том, что меняется сама Золушка. Из серой и трудолюбивой (чего уж там скрывать: замарашки), она становится яркой и красивой; поет и танцует, очаровывает и влюбляет. Это уже не совсем она; модель поведения изменилась, она вся во власти упоения яркостью праздника. Его апофеоз - полночь.  Почему, ведь бал продолжается далеко за полночь?
Что происходит за миг до её исчезновения?  Влюбленный принц готов произнести признание. Что в таком случае означает побег Золушки? В первую очередь то, что она не любила.
      Модель поведения принца на балу довольно проста и естественна: он (т.е. мужчина) ищет свою принцессу. Таким образом, принц является дополнением к балу, а не его сутью. И Золушка, победив в этом соревновании «всех девушек королевства», осознает: что да, принц, но не тот, в принципе не нужный ей. И более того, она бежит. Почему? Ведь если ей так дорог «бал», как явление, как яркость в её серой жизни, то вместе с принцем она может наслаждаться «жизнью как бал».
Вместо этого она сбегает. Здесь и скрыта основа её личности: на самом деле для Золушки ценна её серая привычная монотонность, и, даже «выпуская пар» на балу, она готова и хочет возвращаться обратно.
      О чем же тогда финал сказки? Существует несколько вариантов трактовки. К примеру, что принцу важно суметь увидеть в серой замарашке свою единственную. Или Золушке понять, что её судьба - научиться (вместе с принцем) сочетать однообразие и монотонность будней с праздниками и яркостью.

      Остается вопрос: транслируется ли, переносится ли модель поведения любимого героя на себя реального? Модель поведения ли, ожидания ли (от мира либо от близких), ценности ли - остаются ли они во «взрослой» жизни?
      Вероятнее всего, да. Человек современный живет под влиянием СМИ, стереотипов и наиболее распространенных моделей поведения в его семье (его роду).
      Сам индивид испытывает потребность в исключительно малом спектре вещей и явлений. Однако именно наше общество названо обществом потребления. - Человеку современному не нужно столько, сколько он хочет и сколько он потребляет.  Таким образом, многие действия и устремления являются искусственными. Если мы признаем не осознанность бытия и погоню за призрачными или ненужными идеалами, значит …

      В сказках нет ничего плохого, напротив, большинство (особенно народные) несут знания и смыслы, неоценимые по благоприятному воздействию на ребенка. Но копирование героев, перенос ценностей на себя, не осознание управляющих сценариев и, самое главное не соотнесение их с Вашими, уже, возможно, изменившимися желаниями, приводить к увеличению количества несчастливых: «малышей», «золушек», «герд» и прочих. Не счастливых, не удовлетворенных, поскольку реализовать на себе и в своей жизни сценарий своей сказки они не могут. Что ими движет, не отслеживают, выйти «из сказки» (т.е. основного сценария) боятся или не могут.

      Нельзя сказать, что сказки - зло. Сама мысль о вреде, который несут нам сказки, кажется противоестественной на всех уровнях восприятия.  Сказки действительно объясняли нам (на уровне символа, знака, игры): от банального «что такое хорошо…», до глубинных ценностей, кои сложно понять и оценить в детстве.
      Сценарии, о которых говорилось выше, скорее о людях, которые приняли сказку за жизненный сценарий. Как дети, видя жизнь родителей, воспринимают ее как эталон. И копируют уже во взаимоотношениях со своими детьми. Другой вариант: строят свою жизнь «отталкиваясь» от родительской, т.е. «не в коем случае не как у…». Тогда они не проживают, а отрицают - как часть себя (родителей), так и жизнь (любые похожие элементы). Что в результате? Жизнь становится антиподом (или синонимом) чужой, и перестает быть своей, также как и перестает быть жизнью.
      Так же и со сказками: можно принять одну как единственно правильный сценарий, или отрицать/осуждать одного из персонажей. Но это всё равно значит попасть в плен мифа. Мифа, который, как и опыт, говорит нам: «всё развивается как уже было, по одному закону и будет лишь то, что уже было. Не зачем ждать нового, всё предсказуемо. Не теряйся в этой предсказуемости, веди себя как всегда».

Каталог ресурсов.
|